Музей Средневековья. История Средних Веков, культура и тайны тысячелетней цивилизации
Философия Средних ВековНа главную

Философия Средних Веков

Философия Средних Веков

 

Петр Ломбардский

 

Петр Ломбардский (ок. 1095-1160) родился, как свидетельствует его имя, в Ломбардии. Вероятно, он учился в Болонье, после чего отправился в Реймс, а затем в Париж, где преподавал в кафедральной школе. В 1159 г., за год до смерти, он стал епископом Парижа.

В начале своей учительской карьеры Петр Ломбардский составил комментарии к Псалтири и Посланиям св. Павла. Однако имя его ассоциируется главным образом с "Сентенциями", где он собрал большое количество цитат и мнений отцов Церкви, особенно св.Августина, но также широко использовал цитаты и идеи, почерпнутые у позднейших теологов и писателей, таких как Ансельм Ланский, Абеляр, Гуго Сен-Викторский и Грациан.

Материал был разделен на четыре книги, посвященные соответственно Богу, творениям, воплощению и искуплению, а также таинствам и четырем эсхатологическим темам. Петр цитировал разных авторитетных мыслителей, обращая внимание на реальные или мнимые противоречия и расхождения, анализировал смысл приведенных пассажей, пытался примирить prima facie несовместимые утверждения и сделать теологические выводы.

Историки обычно обращают внимание, что эта работа представляла собой главным образом компиляцию и что Петр не был оригинальным мыслителем. В то же время он, безусловно, был талантлив. Во всяком случае, его сочинение имело огромный успех и стало предметом комментариев для таких знаменитых мыслителей, как св. Бонавентура, св. Альберт Великий, св. Фома Аквинский, Дунс Скот и Оккам.

Чтение лекций по "Сентенциям" Петра Ломбардского считалось важным этапом академической карьеры в средневековом университете. Правда, установившееся отношение к этой работе вызывало критику даже в средние века. Так, в XIII столетии Роджер Бэкон сожалел, что она узурпировала место, которое по праву должно принадлежать Библии. Можно доказывать, как делают некоторые современные теологи, что работа Петра Ломбардского способствовала возникновению в теологических исследованиях такой ситуации, когда Писание использовалось в основном как источник текстов, извлекаемых с целью поддержки соборных или других церковных уложений или выводов теологов. Доказывали также, что, получив широкое признание как удачный учебник, "Сентенции" способствовали игнорированию важных теологических тем, которые автор книги обошел вниманием или рассмотрел лишь в самом общем виде.

Хотя подобные возражения вполне понятны, если смотреть на прошлое в свете современной теологии, все же остается фактом, что работа Петра Ломбардского удовлетворила существовавшую потребность. Все более многочисленные средневековые школы нуждались в систематическом упорядочении теологического материала. А использование латыни в качестве общего языка теологического образования и сочинительства облегчало, конечно, передвижение и учителей, и учеников из одного центра учености в другой и тем самым делало желательным широкое распространение какого-то определенного учебника или руководства как основы для лекций.

"Сентенции" Петра Ломбардского, несомненно, преимущественно теологическая работа. Однако в рамках и контексте теологии рассматриваются также темы, которые, с нашей точки зрения, являются философскими или, с точки зрения автора "Сентенций", принадлежали к классу истин, познаваемых независимо от веры. По мнению Петра, к истинам этого класса относятся существование Бога, божественное творение мира и бессмертие человеческой души. Насколько подробно останавливались на философских темах учителя, читавшие лекции по "Сентенциям" и комментировавшие их, - очевидно, в огромной степени зависело от интересов и способностей конкретных преподавателей. В некоторых важнейших комментариях к данной работе мы находим немало философии.

Аристотелевский идеал науки предполагал, что наука есть совокупность высказываний, систематически построенных в логическом порядке зависимости от предельных посылок, или начал. В "подчиненной" науке эти начала предельны в относительном смысле, т.е. могут быть доказаны в более широкой науке, хотя и не в той, где используются в качестве предпосылок. Предельные начала в абсолютном смысле должны быть самоочевидно истинными высказываниями, или высказываниями, которые невозможно отрицать, не впадая в противоречие.

Поскольку в средние века теология считалась наукой или, вернее, царицей наук, она вписывалась в общее аристотелевское понятие науки. Однако ее посылки рассматривались как истины, сообщенные Богом в откровении. И хотя верили, что Бог может открывать истины, которые человеческий ум в принципе способен познавать собственными силами, верили и что Бог сообщил в откровении истины, превосходящие познавательную способность человеческого ума. В то же время, как мы видели, мыслители неотступно пытались понять содержание христианской веры.

Действительно, именно этим и занималась теология - теология, которая совершенно естественно включала в себя философскую рефлексию. Далее, воздействие аристотелевского понимания науки само по себе должно было способствовать развитию "рационалистической" точки зрения на теологию. Излишне говорить, что когда теологи читали лекции или писали для учеников, которые, как предполагалось, разделяли религиозные убеждения своих учителей, то идеи откровения и истин, превосходящих способности человеческого ума и сообщенных Богом в откровении, могли приниматься как данность - во всяком случае, поначалу.

Но что, если мыслитель обращался к нехристианам? Он не мог исходить из того, например, что Новый Завет был откровением Бога. Он должен был апеллировать не к авторитету, но к разуму. И эта практическая необходимость в соединении с воздействием аристотелевского понятия науки могла подтолкнуть его в направлении превращения христианской веры в своего рода метафизическую систему. Мы можем найти по крайней мере один или два таких примера.

Замечательным примером является работа De arte fidei catholicae ("Об искусстве католической веры"). Сознавая бесполезность обращения к авторитету в борьбе со взглядами тех, кто не признает данный авторитет, автор пытается развивать теологию в квазигеометрической форме. Не во власти теолога, отмечает он, принудить к вере нехристиан, скажем мусульман. Он должен обращаться к разуму. Это означает, что теология должна по возможности строиться в соответствии с аристотелевским идеалом науки. И значит, с точки зрения автора, следует стремиться к возможно большему приближению к модели математического рассуждения, как она представлена в геометрии.

Автор упомянутого сочинения начинает с определения терминов, с аксиом, которые считаются самоочевидно истинными высказываниями, и с определенных постулатов; затем он пытается логически вывести истины, относящиеся к Богу, творению, искуплению, таинствам и воскресению. Он полагает, правда, что аргументы, используемые для доказательства таинств христианской веры, являются вероятностными, а не строгими доказательствами. Другими словами, он признает, что геометрический идеал не может быть полностью реализован в теологии. Однако он убежден, что надо стремиться построить теологию по геометрической модели.

В Patrologia Latina Миня эта работа отнесена к сочинениям Алана Лилльского (ум.1203), который учил в Париже и закончил свои дни монахом в Сито. Мартин Грабман приписывает ее Николаю из Амьена. Однако профессор Балич выступил за ее реатрибуцию Алану Лилльскому. Если автором и впрямь был последний, то можно отметить близость этой работы полемическому трактату Алана против еретиков, иудеев и мусульман и его "Правилам священной теологии" (Regulae de sacra theologia).

Едва ли можно сказать, что его замечания о еретиках и нехристианах выражают то, что мы сегодня назвали бы экуменическим духом. Однако здесь это неважно. Главное, что Алан считает бессмысленным взывать к авторитету, дабы убедить того, кто отказывается признать авторитет. И в "Правилах священной теологии" он пытается представить теологию как дедуктивную науку, основанную на самоочевидных началах.

Ошибочно было бы рассматривать эту попытку как выражение рационализма, сознательного намерения превратить христианскую теологию в метафизическую систему, разработанную с помощью метода, аналогичного методу Спинозы в "Этике". Мотив автора "Об искусстве католической веры" - апологетический. Дабы убедить еретиков и нехристиан, он пытается довести до крайности приложение диалектики в теологии, приложение, которому мы видели немало примеров. Более того, "необходимые основания" искал даже св. Ансельм, когда пытался разъяснить и обосновать христианские догматы, такие, как догмат о Троице. В эпоху, когда еще отсутствовала четкая граница между метафизикой и теологией, поиски верой уразумения самой себя иногда совершенно естественно отливались в такую форму, которая, с нашей точки зрения, предвосхищала гегелевскую попытку раскрыть философское содержание христианских догматов.

 


Текст воспроизводится с некоторыми изменениями по изданию:

Коплстон Ч.Ф. История средневековой философии. / Пер.с англ. И.Борисовой; Послесловие М.Гарнцева. –
М.: Энигма, 1997. – 512 с.


Литература Средних Веков

Новости

  
Октябрь, 14
Улучшены многие разделы сайта. В частности, начала наполняться сокровищница. Наслаждайтесь варварским золотом!
   
Май, 12
Сайт открылся! Более 100 статей, 2000 иллюстраций,
великолепные карты, эксклюзивные материалы о всех сторонах средневековой жизни!
   

 

Апрель, 24
Состоялось открытие интернет-магазина электронных книг Александра Зорича ZorichBooks.com. Интернет-магазин ZorichBooks.com создан специально для торговли электронными книгами (файлами) Александра Зорича от лица самого автора. Магазин расположен по адресу: zorichbooks.com

 

Книги по истории и культуре Средневековья

Друзья

 Магазин электронных книг Александра Зорича
 Писатель Александр Зорич
 X Legio

 

Реклама

 Новые космические приключения Андрея Румянцева "Пилот на войне": скачай книгу прямо сейчас оттуда, где лежат все романы серии "Завтра война"
Назад

Назад

В начало разделаВпередВперед
 

 

 


2012 (с) Александр Зорич
Писатель Александр Зорич