Музей Средневековья. История Средних Веков, культура и тайны тысячелетней цивилизации
ОригенНа главную

Философия Средних Веков

Философия Средних Веков

 

Христианская философская мысль Античности.
Ориген

Едва ли надо разъяснять, что апостолы и их непосредственные последователи были заняты проповедью христианской веры, а не разработкой философской системы. Они рассматривали себя как свидетельствующих о воскресении Христа и передающих людям слово Божие и благую весть о его возрождающих деяниях, а не как мыслителей, которые дерзают решить загадку вселенной или раскрыть смысл человеческой жизни силами собственного ума.

Перед ними стоял вопрос не о том, что человеческий ум может узнать о реальности с помощью философской рефлексии, но скорее о том, что сделал Бог, о божественном деянии и о самооткровении Бога во Христе и через Христа. Говорят, правда, что во время пребывания св.Павла в Афинах с ним спорили некоторые философы эпикурейской и стоической школ. Но очевидно, что апостол представлял свое послание не как совокупность абстрактных истин, полученных посредством метафизических аргументов. Он благовествовал "Иисуса и воскресение".

Однако вскоре возникла необходимость защитить новую религию от нападок со стороны нехристианских мыслителей, обосновать ее существование в глазах имперских властей и доказать, что истинную мудрость надо искать скорее в христианстве, нежели в трудах языческих философов. Тогда появились такие сочинения, как "Апология" Марциана Аристида (ок. 140), адресованная императору Антонину Пию, "Ходатайство за христиан" Афинагора (ок.177), обращенное к императорам Марку Аврелию и Коммоду, а также сочинения св. Юстина (Иустина) Мученика (ок. 100-164).

Произведения этих апологетов, правда, не могут считаться философскими. В то же время апологеты, естественно, использовали некоторые термины и идеи, взятые из греческой философии. Далее, вынужденные отвечать на обвинения в атеизме, они доказывали, что отказ от политеизма в пользу монотеизма разумен и эта истина была понята, по крайней мере до некоторой степени, мудрецами или философами языческого мира.

Что касается первого момента, то бессмысленно искать у апологетов развитую философскую аргументацию. Правда, мы можем найти зачаточные аргументы, например, у Теофила Антиохийского, который в Ad Autolycum (ок. 180) утверждает, что как душу можно узнать через движения тела, точно так же можно узнать Бога и его атрибуты через творения. Далее, Минуций Феликс доказывал, что космический порядок свидетельствует о божественном единстве.

Но такие замечания едва ли представляют собой нечто большее, нежели утверждения, которые повторяют общие выводы, сделанные уже в Библии. Однако касательно второго момента, а именно того, что языческие философы - по крайней мере некоторые из них - приблизились к истине, требует дополнительного разъяснения отношение христиан в античности к греческой философии.

Некоторые из ранних христианских авторов относились к философии однозначно враждебно. Эта реакция, несомненно, подпитывалась критикой, направленной против христианства рядом философов в то время, когда христианская религия стала получать известность. В основе своей, однако, враждебность была выражением резкого противоположения мудрости, данной Богом в откровении, и человеческого умозрения, а также христианской жизни, возможной благодаря божественной благодати и поддерживаемой ею, и самодостаточной добродетельной жизни, которую вели философы вроде киников и стоиков.

Вместе с тем враждебное и даже презрительное отношение того или иного христианского писателя к философии отнюдь не означало, что он не испытал влияния нехристианской и неиудейской мысли. Замечательным примером в этом смысле является Тертуллиан (ок. 160-ок. 220). Когда он считал нужным, он мог выражать крайнее презрение к философам - особенно когда размышлял о Библии как единственном подлинном руководстве к спасению. По его мнению, Афины и Иерусалим, как он выражался, не имеют между собой ничего общего. В то же время он принимал некоторые идеи, идущие от стоицизма.

Вообще говоря, среди христиан, мыслящих шире, возобладала иная установка. Даже те, кто с известным недоверием относился к философам, вынуждены были согласиться, что некоторые языческие авторы ближе других подошли к религиозным истинам, признаваемым иудеями и христианами. Не желая, однако, объяснять этот факт силой самой философии, они выдвинули чрезвычайно спорную теорию, согласно которой такие мыслители, как Платон, делали заимствования из Ветхого Завета Другие христианские писатели шли в ином направлении, утверждая, что божественное Слово, или Logos, которое просветляет каждого человека, входящего в мир, позволило философам - одним больше, другим меньше - достичь частичного познания религиозной и нравственной истины. Таким образом, была предложена точка зрения, согласно которой иудеи были просветлены благодаря Закону и пророкам, греки же были просветлены, пусть и в меньшей степени, через философию. Закон и пророки, с одной стороны, и философия - с другой, предвосхищали Евангелие.

Эта точка зрения несомненно оставляла за греческой философией некоторую положительную ценность. Однако с равной несомненностью она предполагала, что философия, если рассматривать ее как поиски нравственной или религиозной истины или как путь к спасению, перестала выполнять свою функцию. С точки зрения христианских писателей, поиски создателя и отца вселенной, по выражению Платона, а также поиски знания о конечной цели человека и способе ее достижения достигли цели в христианской религии. Логические и философские категории могли, конечно, использоваться как орудия теологии и для развития всеобъемлющего христианского истолкования мира. Однако в том, что касается знания о Боге и о цели или задаче человеческой жизни, поиски истины уступили место обладанию ею.

Положительная оценка греческой мысли, особенно платонизма, как приближения к истине встречается даже у некоторых апологетов II в., особенно у Юстина Мученика в "Диалоге с Трифоном", но более характерна для христианских мыслителей из Александрии, города, где впервые возникла яркая и процветающая христианская интеллектуальная жизнь, объединенная вокруг катехизической школы.

Эта школа, которая ассоциируется главным образом с именами Климента Александрийского (ок. 150 - ок. 213) и Оригена (ок. 185 - ок. 254), может быть названа теологическим институтом, занятым библейской экзегезой, а также осмыслением и теологическим оформлением содержания христианской веры. Ведущие мыслители этой школы в своих спекуляциях испытали значительное влияние греческой мысли.

Климент Александрийский, обратившись в христианство, продолжил линию, намеченную Юстином Мучеником. Иными словами, он рассматривал греческую философию как положительное приготовление к христианству, как наставницу, в обязанности которой входило воспитание греческого ума, с тем чтобы он смог вместить истину, сообщенную в откровении через Христа. Как прежде Юстин Мученик, Климент соглашался, что греческие философы сделали заимствования из Ветхого Завета и исказили то, что заимствовали. Однако эта мысль соединилась у него с убеждением, что философы, особенно Платон, достигли некоторого знания истины благодаря иллюминации, исходящей от божественного Логоса.

Кроме того, Климент рассматривал философскую спекуляцию не просто как приготовление к христианской мудрости, но также как орудие, позволяющее постичь, уяснить и выразить эту мудрость. Он противопоставлял христианский gnosis, или знание, которым обладают наиболее широко мыслящие христиане, не только непросвещенной вере, но и предположительно более высокому и эзотерическому знанию еретиков-гностиков.

Так, только широко мыслящие христиане понимают, что все имена, которые приписывают Богу как предикаты, в действительности неприложимы к нему, поскольку он превосходит нашу способность понятийного постижения. Видимо, здесь сказалось влияние Филона, хотя Климент ссылается также на замечания о трансцендентной природе Блага, высказанные Платоном в "Государстве". В то же время высокая оценка Климентом греческой философии была отнюдь не безоговорочна. Ведь он приписывал ей положительное значение лишь постольку, поскольку она может быть в некоторых случаях представлена как приближающаяся к христианской истине. Греческая философия интересовала его не сама по себе, но лишь как приготовление к христианству. Вместе с другими христианскими писателями античности он считает настоящим философом христианского мыслителя, а христианство - подлинной "философией", или мудростью.

Самым замечательным представителем христианской школы Александрии был Ориген. Человек, принявший мученичество за веру в правление императора Деция, он был убежденным и пламенным христианином. В то же время он был наделен мощным умом, склонным к спекулятивному мышлению, и некоторые детали его учения вызвали обвинение в неортодоксальности. В общем, можно сказать, что он развивал христианское мировоззрение с помощью философии, особенно платонизма (в форме, которую тот принял тогда в эллинистическом мире), но также, в какой-то мере, стоицизма.

Его трактат "О началах" выражал мировоззрение философски мыслящего теолога, тогда как в своей более поздней апологетической работе "Против Цельса" Ориген посчитал возможным обратиться к определенным аспектам греческой мысли, противопоставив ее нападкам Цельса на христианскую религию. Согласно Оригенову видению или толкованию реальности, в ней имеет место исхождение из Бога и возвращение к Богу, представляемому как Единое, которое отождествляется с Отцом. Единое трансцендентно относительно сущности и сущего, но может быть описано как благо или, скорее, как Благо само по себе, абсолютная благость.

Творение есть выражение, передача или распространение благости, исходящей из Бога в силу необходимости его природы, поскольку, так сказать, он есть то, что он есть. Посредником в творении является Логос, заключающий в себе идеи, или вечные образцы творения, архетипы, содержащиеся в божественном уме, отождествляемом Оригеном со вторым Лицом Троицы, Словом, о котором говорится в прологе к четвертому Евангелию. Поскольку платоновская идея души мира считается приблизительным выражением христианского учения о Святом Духе, можно сказать, что Ориген толковал христианскую веру в Троицу в свете неоплатонической иерархии (или, точнее, в свете среднего платонизма), т.е. использовал последнюю для разъяснения первой.

Что касается человеческих душ, Ориген предложил теорию предсуществования, согласно которой человеческие души существовали еще до своего соединения с земными телами. В этом состоянии предсуществования они стали отчужденными от Бога в свободном греховном акте и, так сказать, низошли в эту смертную жизнь. Это отпадение от Бога есть центробежное движение прочь от подлинного центра души, которое уравновешивается центростремительным движением - возвращением души к Богу и ее окончательным облечением в духовное тело. В конце концов все души и даже, видимо, падшие ангелы вернутся к Богу, который будет тогда, говоря словами св. Павла, "все во всем".

Некоторые теории Оригена, несомненно, не согласуются с Библией в ее обычном понимании. Однако он различал разные уровни толкования Библии, соответственно уровням, различимым в человеческом существе. Буквальное толкование Писания, по его мнению, представляет самый низший уровень, соотнесенный с уровнем "плоти" в человеке.

Более высоким уровнем был уровень, наделенный этическим или нравственным значением и соотнесенный с уровнем души, тогда как аллегорическое толкование Писания соответствовало уровню духа в человеке. Аллегорическое толкование Писания, разумеется, не было новшеством. Оно широко практиковалось, например, Филоном. Важнее всего, однако, было то, что оригеновская схема уровней толкования открывала широкий простор для философского или спекулятивного толкования Библии. Исходя из более позднего различения, проводимого между теологией и философией, мы можем сказать, что Ориген развивал христианскую спекулятивную теологию с помощью идей, почерпнутых из философии или подсказанных ею. Сам же он считал, что развивает христианскую "философию" (понимаемую им как мудрость), подготовлением к которой была философия нехристианская.

Отцы Церкви 4-5 вв. были заняты главным образом разработкой основных доктрин христианской религии и участием в теологических спорах, которые вели к появлению соборных определений. Использование философских терминов и понятий для развития тринитарной и христологической доктрин относится скорее к истории теологии, нежели к истории философии.

Сегодня порой слышатся призывы к деэллинизации христианской теологии; акцент же делается иногда на необходимости вернуться к более близким Библии способам мышления, а иногда на необходимости сделать христианские верования понятными современному человеку и показать их уместность для мира и жизни, как мы ее понимаем.

Мы не будем обсуждать здесь этот вопрос. Заметим, однако, что использование идей, почерпнутых из греческой философии (особенно из платоновской традиции, хотя, впрочем, и из стоицизма), в развитии преимущественно теологических тем помогало отцам Церкви в период средневековья уравновешивать влияние аристотелизма. Несмотря на нападки на христианство со стороны неоплатоников - таких, как Порфирий (III в.), - отцы Церкви естественным образом обращались за философскими терминами, понятиями и аргументами к философии, а именно к неоплатонизму, который придавал наибольшее значение духовной реальности и восхождению души к Богу и оказался последним великим течением метафизической спекулятивной мысли в античности. И если в мысли такого поклонника Аристотеля, как живший в XIII в. св. Фома Аквинский, была немалая доля платонизма, то в известной мере он был этим обязан сочинениям христианских мыслителей античности.

Утверждение, что отцы Церкви были настолько поглощены теологическими предметами и спорами, что описывать их как философов - значит описывать их неверно, является, несомненно, совершенно законным обобщением; однако оно нуждается в определенных оговорках. Если понимать термин "философия" в том смысле, какой стремились придать ему ранние христианские писатели, то это утверждение неистинно.

Как мы видели, ранние христианские писатели особо выделяли те стороны философии античности, которые позволяют рассматривать ее как поиски счастья и спасения. И они, естественно, рассматривали христианство как подлинную "философию", как исполнение давних желаний и завершение исканий. Однако если понимать слово "философия" в свете позднейшего резкого разграничения между философией, с одной стороны, и теологией - с другой, то характеристика отцов Церкви как философов и впрямь была бы глубоко ошибочной. Ведь использование в теологии понятий, взятых из философии, само по себе не превращает теологию в философию. Вместе с тем утверждение, будто отцы Церкви не были философами в распространенном сегодня понимании этого термина, оставляет без внимания тот факт, что по крайней мере у некоторых из них налицо линии рассуждения, безусловно философские даже с точки зрения позднейших представлений о существе философии. Это особенно верно в отношении Августина.

Мысль, которую я пытаюсь сформулировать, можно проиллюстрировать следующим образом. Св. Василий (ум.379) и св. Григорий Назианзин (ум. ок. 390) были одно время школьными друзьями, а впоследствии вместе учились в Афинах. Здесь они усвоили литературную культуру ("риторику") античного мира. Эта последняя, по крайней мере в ее общегуманистических формах, предполагала некоторое знание учений философских школ. Но философия, как она практиковалась киниками, стоиками, эпикурейцами и платониками в эллинистическом мире, представлялась скорее образом жизни, чем просто совокупностью учений о мире.

Таким образом, существовало различие между гуманистическим, антропоцентрическим образованием и культурой риторов и философией как способом жизни, особенно когда этот последний подразумевал, как это было в платонизме, обнаружение подлинной реальности в духовной сфере и обращение человеческой души к Богу. Поэтому христианские мыслители, такие, как Василий и Григорий Назианзин, могли признавать достоинства литературного гуманизма, поскольку он не отвращал человека от христианской жизни; тогда как их отношение к философии, понимаемой как путь к спасению, было сложным.

Они, естественно, сочувствовали стремлению к добродетели, счастью и божественной реальности и при случае могли признать положительную ценность тогдашних философских теорий. Веря, что христианство является истинной богооткровенной мудростью, они не сочувствовали претензиям философских школ на провозглашение спасительной истины и были склонны отвергать многие философские споры как бесполезные или пустые словопрения. Такова была, в сущности, общая установка христианских писателей того времени, хотя, как мы видели, они все же придавали разное значение понятию приготовления к Евангелию и в разной степени использовали философские идеи в своих изложениях христианского учения и этики.

С точки зрения спекулятивной мысли, среди греческих отцов Церкви особенно интересен св. Григорий Нисский (ок. 335 - ок. 395). Он действительно был прежде всего христианским теологом, представлявшим христианское мировоззрение. Но, как и у Оригена, его христианское мировоззрение пропитано идеями, почерпнутыми из греческой философии или подсказанными ею, так что оно предстает как сплав или синтез платоновских, среднеплатонических и неоплатонических элементов и христианской веры.

Единое есть Троица; Логос, или Слово, воплотился во Христе; подобие человека Богу, отмеченное Платоном, есть результат действия божественной благодати; возвращение человеческой души к Богу является не просто одиноким восхождением индивида, но осуществляется во Христе и через Христа как главу Церкви. Григорий был теологом-мистиком, который настаивал на том, что только благодаря мистическому опыту человек может воспринять божественное присутствие. В то же время он утверждал, что такие формы исследования, как естественная философия, не должны презираться или отвергаться. И сам он рассуждал о таких вещах, как онтологический статус тех качеств, из которых составлены тела.

Из греческих отцов Церкви Григорий Нисский настроен наиболее философски. Его мысль была одним из главных источников вдохновения для первого выдающегося философа средних веков - Иоанна Скота Эриугены.

Латинские отцы Церкви вообще не слишком увлекались философской спекуляцией. Св.Иероним, великий знаток Писания, в моменты отступничества (очевидно, он рассматривал их именно так) отдавался скорее чтению латинской литературной классики, чем философствованию. Св. Амвросий, как уже отмечалось, больше благоволил этике, нежели метафизике. Св. Григорий Великий, хотя и был знаменит как человек, занимавший папский престол, не был ни Платоном, ни Аристотелем. А вот св. Августин был выдающимся мыслителем. Хотя в первую очередь и главным образом он являлся теологом, его философские размышления, по мнению Бертрана Рассела, который не был большим другом христианства, обнаруживали "очень значительное дарование".

 


Текст воспроизводится с некоторыми изменениями по изданию:

Коплстон Ч.Ф. История средневековой философии. / Пер.с англ. И.Борисовой; Послесловие М.Гарнцева. –
М.: Энигма, 1997. – 512 с.


Литература Средних Веков

Новости

  
Октябрь, 14
Улучшены многие разделы сайта. В частности, начала наполняться сокровищница. Наслаждайтесь варварским золотом!
   
Май, 12
Сайт открылся! Более 100 статей, 2000 иллюстраций,
великолепные карты, эксклюзивные материалы о всех сторонах средневековой жизни!
   

 

Апрель, 24
Состоялось открытие интернет-магазина электронных книг Александра Зорича ZorichBooks.com. Интернет-магазин ZorichBooks.com создан специально для торговли электронными книгами (файлами) Александра Зорича от лица самого автора. Магазин расположен по адресу: zorichbooks.com

 

Книги по истории и культуре Средневековья

Друзья

 Магазин электронных книг Александра Зорича
 Писатель Александр Зорич
 X Legio

 

Реклама

 Новые космические приключения Андрея Румянцева "Пилот на войне": скачай книгу прямо сейчас оттуда, где лежат все романы серии "Завтра война"
Назад

Назад

В начало разделаВпередВперед
 

 

 


2012 (с) Александр Зорич
Писатель Александр Зорич