Музей Средневековья. История Средних Веков, культура и тайны тысячелетней цивилизации
Рефераты по историиНа главную

Рефераты

Рефераты по истории

Борьба Франции с Бургундией во второй половине XV века и ее влияние на развитие военного искусства


реферат

 

 

 

Содержание

Введение

 

1. Война "Общественного блага"

 

2. Кампания против города Льежа

 

3. Бургундские войны. Гибель Карла Смелого

 

4. Вооруженные силы Франции во второй половине XV в.

 

5. Отдельные рода войск

 

6. Французский рыцарь

 

Заключение

 

Список источников и литературы

 

 

Введение

 

XV век был переходом от Средневековья к Новому Времени, и этот переход происходил мучительно и крайне болезненно.

Историческую роль этого столетия определило множество важных событий, произошедших в нем. От окончания Столетней войны и до открытий Васко да Гамы и Колумба, Европа находилась в движении от феодального прошлого к новым горизонтам развития. Особую роль играли войны. В XV веке только во Франции произошли такие крупные военные конфликты как Столетняя война, восстание "живодеров", война за Бретонское наследство, Бургундские войны, захват Людовиком XI Руссильона, аннексия Бретани Карлом VIII, Итальянский поход 1494-1495 гг.

В результате, к исходу XV века армия становится постоянной составной частью государства, верной опорой правителя, надежным инструментом для осуществления их политики. Огромную роль в этом процессе сыграли Франко-бургундские войны (1474-1477 годы).

В данном реферате разобран ряд крупнейших военных конфликтов с участием Французского королевства во второй половине XV века на основе "Мемуаров" Филиппа де Коммина, крупнейшего источника по истории Франции того периода, а также проанализированы основные моменты, связанные с угасанием классического рыцарства.

 

 

1. Война "Общественного блага"

 

В своих "Мемуарах" Филипп де Коммин подробно изложил все крупные военные мероприятия Французского королевства во второй половине XV столетия. При этом он уделил особое внимание войне Лиги Общественного блага 1466-1467 гг., конфликту между герцогом Бургундским и Льежем в 1468 г., а также Итальянскому походу 1494-1495 гг.

Ко второй половине XV века французское государство было уже в значительной мере централизовано, хотя по-прежнему в отдельных частях страны власть короля была номинальной, а такие регионы как Бретань, Нормандия, Аквитания пытались проводить собственную политику. Герцогство Бургундское представляло особую опасность, так как само претендовало на главенствующую роль в процессе объединения.

Поэтому неудивительно, что очень важным этапом в развитии военного искусства Франции стали Бургундские войны. Как отмечают исследователи, они оставили заметный след в средневековой истории Западной Европы, сыграв значительную роль в становлении Французского государства. Термин "Бургундские войны" практически отсутствовал и отечественной научной и справочной литературе, например, в знаменитых энциклопедических изданиях Ф. Брокгауза и И. Ефрона, Большой советской энциклопедии первых изданий и др. Этот термин появился лишь в 1930-е гг. прошлого века и с тех пор встречается значительно чаще.

Под Бургундскими войнами обычно подразумеваются войны бургундского герцога Карла Смелого, главным образом против швейцарцев и их союзников в 70-е гг. XV века. Однако это определение во французской научной литературе встречается редко, существуя наравне, например, с другим определением: "Швейцарская война", под которым подразумеваются сугубо военные действия Бургундии против Швейцарской конфедерации.

К 70-м гг. XV в. Бургундское государство, основанное герцогом Филиппом Храбрым, представляло конгломерат из множества графств, герцогств, "вольных городов", объединенных под властью одного герцога. Все регионы, находившиеся под властью бургундских герцогов, являлись неоднородными в экономическом, политическом и культурном отношении. Франция находилась в процессе централизации, поэтому, с точки зрения се короля, Бургундское государство представляло угрозу для владений Людовика XI – одного из самых мудрых правителей Франции.

Согласно условиям Аррасского мирного договора под власть герцога бургундского перешел ряд городов в верховьях Соммы – Амьен, Абвиль, Сен-Кантен, при условии, что герцог и его наследники будут владеть ими, пока король не выкупит их за 400 тыс. экю.

Филипп Бургундский принял выкуп от короля, хотя граф Шароле, будущий герцог был крайне недоволен этим решением. Поэтому неудивительно, что некоторое время спустя он изгнал королевских вассалов из этих земель. Некоторое время спустя началась война, впоследствии названная "войной Общественного Блага". Армия, насчитывавшая около 1400 кавалеристов, 8-9 тыс. лучников двинулись к Нуайону. Большинство воинов двигалось верхом, что обеспечило достаточно высокую мобильность.

По пути на Париж войска герцога захватили ряд небольших городов, хотя, как правило, жители сами впускали солдат, так как те расплачивались за всё, что брали. Уйдя на значительное расстояние от границ Бургундии, в руководстве армии возникли разногласия по поводу дальнейших действий.

В частности, некоторые военачальники предлагали вернутся, так как были обеспокоены слабой защитой тылов. Тем не менее было принято решение продолжить поход. Расположившись в окрестностях Парижа, герцог разослал разведчиков, чтобы узнать о действиях короля. Людовик XI, в свою очередь, решил занять столицу.

Узнав об этом, бургундская армия двинулась навстречу королевским войскам. Они встретились в нескольких лье от Парижа. Здесь около деревни Лонжюмо 27 июля 1465 года произошло главное сражение двух войск.

Очевидно, что противники не стремились ввязываться в бой сходу, поэтому большое влияние было уделено проведению разведки и тактическому построению. Первыми в бой вступили королевские лучники, которые обстреляли войска герцога издалека, но их нападение было отражено.

Как отмечает де Коммин, позиция короля была достаточно выгодной: "войска располагались около замка Монлери, их позиция была защищена большим валом и рвом, перед которыми простирались поля". Поэтому граф Шароле совершил явную ошибку, решив атаковать войска Людовика XI сразу после долгого марша. Неорганизованность в действиях была налицо. Так, бургундские кавалеристы помешали своим же лучникам, когда прорвали организованный строй с целью внезапной атаки. В результате атака могла бы провалиться, если бы не помощь отряда графа Сен-Поля.

Теперь обе армии выстроились на незначительном расстоянии одна против другой. Несмотря на артиллерийскую перестрелку, сражение не было продолжено и после 3-4 часов противостояния было принято решение отказаться от продолжения битвы.

Людовик XI вовсе решение отступить от Монлери, чтобы укрепить свою армию. Карл Смелый решил двинуться прямо на Париж. С этой целью через Сену был сооружен мост для переправки войск на другой берег. Операция по форсированию реки была проведена в короткий срок, поэтому появление бургундских войск у стен Парижа было неожиданным.

Депутация из горожан попыталась провести переговоры с представителями Карла Смелого. В это время в город вошла королевская армия и начались многочисленные стычки между враждующими сторонами. Каждый день приносил успех или неудачу обеим сторонам, но серьезных военных действий не было. Вскоре начались мирные переговоры, закончившиеся подписанием договора, урегулировавшего все противоречия.

 

2. Кампания против города Льежа

Во второй книге своих "Мемуаров" Филипп де Коммин достаточно подробно описывает конфликт, возникший между Карлом Смелым и жителями города Льеж. Главной причиной историк называет то, что последние нарушили свое обещание герцогу и предприняли попытки отложиться от Бургундского герцогства.

В результате Карл Смелый был вынужден начать военные действия. Уже на подходе к городу выяснилось, что войско противника "распалось, как и подобает дурно управляемому народу". Льежцам удалось избежать разгрома лишь ценой 300 заложников.

В это время герцог Бургундский осадил один из союзных Льежу городов. Тогда же произошло одно из крупнейших сражений этой кампании, в котором Карл Смелый одержал победу благодаря превосходству лучников а также более правильным тактическим действиям. Причем погибло до 6 тыс. вражеских солдат.

Поэтому когда войска Карла Смелого появились под стенами Льежа жители города отказались в затруднительном положении. Со стороны герцога было выслано посолов с требованием сдачи города, "...однако горожане встретили их грубыми оскорблениями и угрозами". Как отмечает де Коммин, герцог Бургундский совершенно не хотел осаждать город, так как его армия была сильно измотана.

Так или иначе, но после долгих обсуждений защитники решили принять решение о сдаче города Карлу Смелому. Торжественный въезд сопровождался военным парадом "двух тысяч кавалеристов при всем оружии и десяти тысяч лучников". С противниками герцог Бургундский поступил достаточно мягко, ограничившись лишь установлением ряда законов и обычаев, а также ликвидацией городских укреплений.

Увы, все это не помешало возникновению нового конфликта.

Некоторое время спустя в Льеже вновь возникла сложная ситуация связанная с попытками французского короля настроить жителей этого города против герцога Бургундского. Правда сам Людовик XI попал в сложное положение, оказавшись на правах заложника при дворе Карла Смелого, и был вынужден возглавить вместе с ним карательную экспедицию против льежцев.

На подходе к городу соединенное войско было атаковано жителями. Хотя эта атака была легко отбита, союзникам не удалось сходу взять город. Герцог вместе со своей армией расположился в одном из предместий. Этот поступок чуть не стоил ему жизни, так как горожане не преминули воспользоваться моментом, чтобы совершить отчаянную вылазку в стан врага. Под покровом ночи около 600 льежцев напали на палатку герцога Бургундского, и если бы не 300 кавалеристов, которые были расположены по соседству, то враги "...убили бы и короля, и герцога... разгромили бы и всю армию".

На следующий день был намечен решающий штурм. Сигналом к общему наступлению послужили выстрелы из бомбарды и двух серпантин. Вслед за этим "Затрубили герцогские горнисты, и знаменосцы двинулись к стенам, а за ними их отряды".

Но тяжелого приступа не поучилось, так как к этому моменты защитники города оказались сильно ослаблены из-за потерь в ночной вылазке. Войска герцога почти беспрепятственно вошли в город, подвергнув его жесточайшему разграблению. Притом множество из жителей, бежавших из города, "погибли от холода, голода и усталости". После захвата Льежа войска герцога Бургундского совершили ряд карательных экспедиций в окрестные территории, но наступившие морозы вынудили завершить эту кампанию.

Таким образом перед нами военный конфликт, связанный с нежеланием одного из богатейших городов Франции мириться с политическими амбициями Карла Смелого. Притом мы видим, насколько тяжелой и обременительной задачей была осада такого крупного города как Льеж. Это мероприятие требовало не только сильного напряжения материальных и людских ресурсов, но и хорошей тактической организации.

В конце концов именно плохая ситуация с подвозом продовольствии, а также неготовность бургундской армии к холодам заставили герцога Бургундского "поспешно бежать оттуда" в Брабант.

 

3. Бургундские войны. Гибель Карла Смелого

В 1469 году герцог Передней Австрии и Тироля Сигизмунд Габсбург передал в плен Карлу Смелому свои владения в Эльзасе. Этот шаг, вероятно, объяснялся желанием Сигизмунда заручиться поддержкой Бургундии в его борьбе со Швейцарским союзом. Однако Карл не стал атаковать Швейцарию (на что, возможно, надеялся австрийский герцог), предпочтя экспансию в направлении среднего Рейна.

В 1473 году Бургундия атаковала архиепископство Кёльнское, осадив город Нейсс. В то же время Карл Смелый запретил торговлю гражданам своих обширных земель с городами Базель, Страсбург и Мюльхаузен, поддерживающих Швейцарию.

В 1474 году экспансионистская политика Бургундии впервые потерпела ряд неудач. Осада Нейсса провалилась, лотарингские города обратились за военной помощью к Швейцарии, а император Священной Римской империи Фридрих III вынудил своего родственника Сигизмунда Габсбурга отказаться от союза с Бургундией.

В том же году Габсбурги заключили мирный договор со Швейцарией в Констанце и военный союз против Бургундии. На требование Сигизмунда разрешить ему выкуп эльзасских земель, Карл Смелый ответил отказом.

Более того, бургундские войска под командованием Петера фон Гагенбаха быстро заняли крепости в Эльзасе. В ответ соединенные швейцарско-австрийские войска вторглись во Франш-Конте и в ноябре 1474 года в битве при Эрикуре одержали победу над бургундской армией.

В 1475 году войска кантона Берн завоевали Во, владение герцога Савойского, союзника Карла Смелого. При поддержке бернцев в Вале восстали городские коммуны, которые разбили савойскую армию в сражении при Планте в ноябре 1475 года и освободили территорию нижнего Вале.

В начале 1476 года швейцарцы захватили савойский замок Грансон, но вскоре его осадила армия Карла Смелого. Защитники Грансона капитулировали перед превосходящими силами и были вероломно убиты бургундцами. Подоспевшие войска Швейцарского союза нанесли сокрушительное поражение Карлу Смелому в битве при Грансоне, вынудив герцога бежать с поля боя, бросив артиллерию и боеприпасы.

Бургундии удалось вскоре собрать новую армию, которая, однако, была также разбита швейцарцами при Муртене.

Финальным эпизодом Бургундских войн стало сражение при Нанси в 1477 году, в ходе которого швейцарско-лотарингские войска разгромили бургундцев, а сам герцог Карл Смелый был убит.

 

 

4. Вооруженные силы Франции во второй половине XV в.

Вооруженные силы французского государства в XV веке были представлены следующими родами войск: кавалерия, включавшая в себя тяжеловооруженных рыцарей, а также иные подразделения; пехота, состоявшая из пеших рыцарей, вольных лучников, арбалетчиков, пикинеров а также городских ополчений; артиллерия, выделившаяся в отдельные подразделения в конце Столетней войны; отряды разведки, а также другие вспомогательные отряды, выполнявшие различные функции, связанные с транспортировкой, организацией оборонительных сооружений, форсированием рек.

Такой порядок был характерен практически для любого государства средневековой Европы на протяжении XIV века. Но XV век внес серьезные изменения, оставившие свой след в развитии военного искусства. Об этих изменениях речь и пойдет ниже.

Для Франции XV века процесс пополнения армии существенно изменился по сравнению с предшествующим периодом, хотя многие черты сохранились. В частности, по-прежнему основу войска составляли тяжеловооруженные рыцари, которые на ленной системе были подчинены королю и обязаны были выступить в поход "конно, людно и оружно" по первому приказу своего сюзерена.

В частности де Коммин упоминает, что во время войны общественного блага: "...граф Сен-Поль поставил большое число рыцарей и оруженосцев из Артуа, Эно и Фландрии". По прежнему значительная часть войска состояла из пехоты набиравшейся также специальным указом короля в различных областях страны. Так во время той же войны количество пехотинцев в армии герцога Бургундского насчитывало около 8-9 тыс. человек, против 1,5 тыс. кавалеристов.

При этом совершенно очевидным является то, что основной упор делался именно на конные отряды, которые могли достаточно быстро маневрировать в условиях битвы. В качестве примера можно привести сражение у деревни Лонжюмо, которое было бы, бесспорно, проиграно Карлом Смелым, если бы не своевременная поддержка кавалерии графа Сен-Поля.

Как отмечает де Коммин, за время правления Людовика XI французская армия выросла в несколько раз и что особенно примечательно возросло количество кавалерии: "Карл VII содержал всего 1700 кавалеристов ...а в час кончины короля Людовика, кавалеристов было около четырех или пяти тысяч".

Но уже со второй половины XV века начался процесс возрастания удельного веса пеших подразделений, что в конце вылилось в доминирование в армии отрядов городского ополчения. Примерно в это же время одной из главных ударных сил становится наемничество, которое привело к переосмыслению стратегии ведения войны.

Главной же чертой рассматриваемого периода можно назвать стремление власти к централизации системы управления армии, ее упорядоченью, а также полному подчинению. В этом смысле ключевым становится 1439 год, когда штаты вотировали прямой налог, предоставив Карлу VII право взимать его в течение неограниченного времени. Здесь следует отметить непонимание которое исходило от значительной части общества. И дело тут не только в идейно – политической борьбе с централизаторской политикой монарха.

Главной причиной этому, как мне кажется, послужило то, что к середине XV века французы еще не осмысли себя единой нацией до конца, а следовательно интересы отдельных ее частей были превыше общегосударственных. Именно это и стало причиной яростных нападок на постоянное налогообложение и регулярную армию как предлог для повышения тальи. Однако никакие внутренние противоречия уже не могли остановить процесс складывания сильной власти. И роль вооруженных сил в этом процессе была одной из первейших. Как отмечает Е.А.Разин: "уже в начале XIV века короли стремились создать свое собственное войско и освободиться от феодальных дружин".

Начать обзор следует с тактической организации армии. Набор войска, как правило, поручался либо специальному королевскому чиновнику, либо одному из преданных королю вассалов, также король мог включить в состав своей армии соответствующим указом отряды союзных герцогов. Де Коммин во второй главе своих "Мемуаров" отмечает, что готовясь к войне с королем граф Шароле "поручил попечение об армии" двум молодым рыцарям: сеньорам Обурдену и де Конте.

При этом отмечается особая храбрость собранного контингента: "...многие отличавшиеся доблестью и храбростью рыцари...все почти погибли в войнах за своих сеньоров".

Большую роль также играли войска дружественных правителей. Так, при осаде Парижа войсками Карла Смелого, Людовик XI получил 500 кавалеристов и 3 тыс. пехотинцев от своего союзника – миланского герцога Франческо.

При наборе армии издавался специальный королевский приказ в соответствии с которым и происходила вербовка. Так, де Коммин упоминает, что для войны в Пикардии в 1478 году король приказал собрать 1100-1200 кавалеристов.

Конечно же предпочтение отдавалось той части войска, которая подчинялась непосредственно королю и служила своеобразным гарантом его безопасности. По окончании набора устраивался общий смотр, результатом которого становилось решение относительно качества собранных подразделений и возможности их участия в военных действиях.

На самом деле важность этого мероприятия была велика. Дело в том, что любой правитель намеревавшийся вести военные действия был деятельно заинтересован в состоянии имеющихся у него отрядов, на содержание которых шли огромные средства и их боеспособность должна была отвечать определенным стандартам.

Поэтому уже на стадии смотра зачастую происходила чистка собранных подразделений. Так, готовясь к кампании 1465 года, из 9 тыс. собравшихся лучников Карл Смелый был вынужден оставить "...только самых лучших, и отправка остальных по домам причинила больше забот, чем их сбор".

Также, начиная с конца XV в., возникает обычай объявлять в каждой армии после ее сбора нечто вроде общего указа с перечислением правил дисциплины.

Традиционно основные силы делились на две части: авангард, арьергард. Как правило в авангарде собирались наиболее хорошо экипированные воины, преимущественно тяжелые кавалеристы и конные арбалетчики, а также швейцарцы. Тактически, во время боя именно на плечи авангарда ложилась тяжелейшая часть сражения, что приводило к значительным численным потерям. Во время битвы при Форново авангард французов насчитывал 350 кавалеристов, 3 тысячи швейцарцев, 300 лучников и 200 конных арбалетчиков. Как отмечает де Коммин, "на него уповало все войско".

И если дело обстояло совсем плохо, то в битву вступал арьергард. Причем, перед этим, как правило, руководители отрядов предпочитали временно отступить, чтобы собрать воедино все части. Решающую же роль при выборе тактики играли условия местности а также размер сил противника.

Так, к примеру, в битве при Монлери в 1465 году бургундская армия атаковала армию короля, которая находилась бесспорно в более выгодной позиции, но тем не менее была разбита благодаря численному превосходству, а также более успешным действиям. Так что наличие сильных подразделений в арьергарде также было необходимостью для ведения успешных действий.

Вообще же такое деление достаточно условно и оно определялось целым рядом определенных обстоятельств. В битве при Форново окружающий ландшафт также внес изменения в ход битвы, позволив французам совершить ряд успешных маневров из – за разлившейся реки.

Во главе наиболее значимых подразделений стояли, как правило, представители французского королевского дома: братья короля, великие бастарды, дяди, более отдаленные родственники. Также командный состав пополнялся за счет многочисленных союзных герцогов, графов, их майордомов, а также наместников отдельных областей (сенешалы, бальи), государственных чиновников и советников.

При таком роде управления армией возникали многочисленные сложности, связанные с сепаратизмом отдельных командиров, которые, зачастую, предпочитали действовать в своих нежели королевских интересах. Так во время битвы при Монлери де Коммин отмечает, что один из командиров бургундской армии, граф Сен-Поль "...вел себя как главнокомандующий". Поэтому самому правителю зачастую приходилось оказываться в сложных ситуациях, лавируя между теми центробежными силами, которые в значительной степени оказывали свое влияние на проведение общегосударственной политической линии Франции на протяжении всего XV века.

Вообще же таким политикам как Людовик XI удавалось достаточно неплохо разбираться в этом водовороте политических интриг и извлекать при этом выгоду. При этом в ход шли все средства: начиная от подделки писем и клеветничества, заканчивая запугиванием и репрессиями. Как мне представляется, это был закономерный этап в историческом развитии французского государства, т.к. именно в это время была заложена основная база для его последующего процветания в XVI-XVII вв.

 

5. Отдельные рода войск

Теперь обратимся непосредственно к рассмотрению отдельных родов войск, принимавших участие в сражениях французской и бургундской армий во второй половине XV столетия. И начать, как я полагаю, следует с пехоты, для которой рассматриваемый период стал бесспорно одним из ключевых в ее эволюции. Французская пехота, по характеру комплектования, состояла в это время главным образом, из трех частей: городских ополчений, т.н. вольных лучников и различного рода наемных частей, которые к слову стали играть в XV веке достаточно значительную роль военных кампаниях. Во главе отрядов находились "дворяне из хороших фамилий".

Огромное влияние на развитие пехоты во Франции оказало создание Карлом VII в 1448 году института вольных лучников, который оказывал деятельное воздействие на развитие вооруженных традиций вплоть до своей ликвидации в 1480 году. Комплектование отрядов происходило в принудительном порядке, по одному человеку – от каждых 80 очагов. Причем первоначально вооружение вольного лучника строго оговаривалось: это был лук или арбалет. Но впоследствии стало возможным использование самого разнообразного оружия: пик, алебард, кулеврин.

То есть название "лучники" стало носить скорее номинальный смысл. Вольными их продолжали звать в силу того, что они освобождались от уплаты налогов. Создание подразделений такого плана говорит о важном изменении произошедшим в это время. Оно было связано с тем, что военачальники оценили (возможно, снова поняли) преимущества многочисленной пехоты, более экономичной (как раз из-за отсутствия лошадей, более легкого багажа и гораздо меньшей – в два-три раза – стоимости защитного вооружения, по сравнению с вооружением всадника) при условии, что она обучена, сплочена и имеет хороших командиров.

Создание в 1448 г. Карлом VII вольных лучников отвечает этим требованиям: предполагалось создать резерв численностью около 8000 человек, которые, в принципе, должны были регулярно проводить учения и заранее знали, к какой роте им следует присоединяться в данный момент и под началом какого командира служить. Забота о качестве их экипировки возлагалась на приходы. Таким образом, институт вольных лучников оказался прямым преемником (только при избирательном подходе) бывшего всеобщего арьербана, который теперь сочли бесполезным, или же следствием распространения на сельскую местность принципа организации стрелковых рот, или братств, этот институт был обязан своим расцветом, начиная со второй половины XIV в., городам.

Вообще судьба этого института достаточно неоднозначна. В частности во период его расцвета широкое применение различного рода оружия (лучники, арбалетчики, глефщики, а вскоре и стрелки из ручных кулеврин) считались удачной находкой: ведь сразу по окончании войны с лигой Общественного блага Людовик XI удвоил их численность и учредил этот институт в тех областях королевства, где до тех пор его не знали.

Однако победы, одержанные швейцарцами над Карлом Смелым, убедили короля в том, что вольные лучники – отнюдь не лучшее решение. Очевидно, последней каплей стало поражение при Гинегате в 1479 г., после которого Людовик XI распустил вольных лучников и заменил их 20 тысячами пехотинцев, состоящих из швейцарских наемников и французской пехоты, вооруженной луками, а также пиками на швейцарский манер и алебардами – на немецкий.

Эти первые пехотные полки не пережили восшествия на престол Карла VIII и сокращений бюджета, на которые пришлось пойти французской монархии. Так в 1488-1492 гг., во время войн с Бретанью и Максимилианом Габсбургом, французская пехота состояла из вольных лучников, нескольких рот швейцарцев и отрядов, набранных в Пикардии, Нормандии или в Гаскони только на время кампании. Эта пехота была разного качества, зато многочисленной: в большой армии могло насчитываться до 20 000 пеших воинов, а то и больше.

Карл Смелый также сознавал насколько важно иметь хорошую пехоту. Он заботился о том, чтобы не только в разных "коммунах", аналогичных французскому ополчению, но и в его ордонансных ротах всегда были пешие воины. Абвильский ордонанс от 31 июля 1471 г. предусматривал набор 1250 кавалеристов (и столько же кутилье), 3750 конных лучников, а что касается пехоты – 1250 арбалетчиков, 1250 кулевринеров и 1250 копейщиков. Вероятно, он намеревался перенять тактику швейцарцев, которых видел в 1465 г. в битве при Монлери на службе у герцога Жана Калабрийского.

Далее будет не лишним привести небольшие сведения относительно возможных видов пехотинцев, характерных для изучаемого нами периода. И хотя такая ситуация была существовала в Италии в третьей четверти XV в., мне, однако, кажется, что пехота во Франции в данный период не слишком сильно отличалась. В это время существовали следующие типы пехотинцев (fanti):

а) копейщики (lanceri) с длинным или коротким копьем по необходимости;

б) арбалетчики (balestrieri), вооруженные простым арбалетом или арбалетом с воротом (ad molinellum);

в) лучники (arceri)

г) пикинеры (picchieri);

д) щитоносцы (rotularii) с маленькими круглыми щитами;

е) тарченосцы (targhieri, или targhe), действующие вместе со стрелками;

ж) скопитарии (schiopettari, или schioppeteri), вооруженные скопитусами (scopetti) из бронзы или железа.

Таким образом к 1500 г. во многих странах Запада появилась пехота, очень непохожая на пеших воинов предшествующего периода. Она состояла из больших групп пехотинцев, которые получили определенное обучение и были должны действовать согласно своему предназначению. Эти группы входили в состав частей, тактика которых предполагала глубокое построение. Причем, как отмечают исследователи, уже благодаря самой своей многочисленности, эти части лучше противостояли атакам конницы, которой в результате пришлось найти новые приемы боя.

Теперь о наемниках. Для многих государств XV века набор подобного рода подразделений оказывал значительное подспорье в проведении военных мероприятий. Так, крупную наемную армию содержал Людовик XI в конце своего правления: "...20 тысяч постоянно оплачиваемых пехотинцев, 2 тысячи пионеров, 1500 кавалеристов, которые должны были в случае необходимости спешиваться".

Временами наемничество стало играть даже ключевые роли, являясь чуть ли не основой армии отдельных государств.

Конечно дисциплина в таком войске могла зависеть от своевременно выплачиваемого жалования, а следовательно от богатой казны, которая не всегда была даже у короля Франции. Вербовка наемников поручалась специалисту – полковнику, которому глава государства выдавал патент на право набора войск и определенную сумму денег и брал с него обязательство по набору определенного количества войск. Полковник, в свою очередь, набирал капитанов – кондотьеров, формировавших роты.

Капитаны, в свою очередь, имели лейтенантов, ведавших непосредственно вербовкой. При этом они не были учителями и воспитателями своих солдат, а являлись лишь лучшими воинами. Состав капитанов отличался демократичностью: это были выходцы из ремесленников, преимущественно горожане. В каждой роте назначался прапорщик – человек, носивший прапор (ротное знамя); фельдфебель – распорядитель, должностное лицо в полку, затем в роте; ротмистр – начальник отделения.

Полковник утверждал свой регимент – порядок службы. Этот порядок излагался в артикуле, в который заносились права и обязанности солдата. Артикулы явились прообразам будущих уставов. Полковник подписывал "артикульную грамоту" и скреплял своей печатью, а воины присягали, обязуясь выполнять предъявляемые к ним требования. Войско состояло из полков, которые в свою очередь делились на роты, состоящие из капральства, по 10 солдат в каждом. Полк и рота были административными единицами.

Оружие, снаряжение, обмундирование и продовольствие заготавливались самим солдатом. Вооружения наемника состояло из пики, алебарды или меча. Для защиты использовались латы и шлем. В рассматриваемый нами период особую роль в вооруженных силах Франции играли швейцарские наемники, чья роль в историографии оценивается достаточно высоко. Так долгое время была распространена точка зрения, что всемирно – исторический прогресс пришел только с одного места и одного пункта: со стороны швейцарцев. При этом почвой для возникновения были ландскнехты – немецкая пехота.

Как отмечают исследователи, вербовка давала весьма пестрый состав наемников. Это были: разорившиеся рыцари, сыновья городской знати, бюргеров, крестьян. Но при этом в составе наемников были и различные бродяги, преступники. Дисциплина обеспечивалась методами принуждения: древком алебарды, дубиной, военным судом. В исключительных случаях прибегали к смертной казни.

Также достаточно широко был распространен "суд рядового солдата", который действовал по распоряжению полковника. Говоря о наемниках де Коммин преимущественно упоминает швейцарцев, немцев, либо отряды из отдельных итальянских городов. Эти подразделения широко использовались не только в военное время но и на марше. Так во время Итальянского похода немцы помогли французской армии, перетащив 14 тяжелых артиллерийских орудия во время перехода одного из наиболее высоких перевалов. При этом Коммин особо подчеркивал не только преимущества использования подобных отрядов, но и их недостатки.

Так во время остановки армии в городе Понтремоли, он сообщает нам о погроме, устроенном наемниками: "...швейцарцы вспомнили, как во время последнего посещения города между ними и местными жителями произошла драка, в которой было убито почти до 40 немцев, в отместку они, не смотря на капитуляцию, перебили всех мужчин, разграбили город и подожгли его, уничтожив все припасы и все прочее, при этом погибло более десятка самих швейцарцев, напившихся пьяными, и маршал не знал как удержать их".

Неудивительно, что при подобных обстоятельствах использование наемников становилось для многих правителей второй половины XV в. скорее источником головной боли и нестабильности, нежели надежной военной поддержкой. Поэтому с данного периода все четче вырисовывается тенденция, состоящая в том, что отдельные правители стали все больше прибегать к формированию постоянных воинских образований, а также подчинению разобщенных наемных контингентов в качестве одной из частей постоянной армии.

Де Коммин приводит информацию и об артиллерии указанного периода. Говоря о орудиях он упоминает: бомбарды, серпантины, кулеврины, аркебузы.

При этом очевидно, что на поле боя артиллерия использовались скорее для устрашения противника, нежели чем для нанесения действительного урона. Так во время осады Парижа происходила длительная и "ожесточенная перестрелка" между войсками герцога Бургундского и королевской армией. Но, как отмечает де Коммин "...страху было больше чем потерь", и в течение 4 дней "...ни один именитый человек не погиб".

Тем не менее во время осады какого – либо укрепленного пункта наличие мощной артиллерии могло сыграть решающую роль. В подтверждение можно привести пример, когда жители одного французского города опустошали окрестности враждебного города из двух бомбард и других тяжелых орудий, чем наносили сильный материальный ущерб.

Имеются также сведения и об использовании орудий в качестве прикрытия при форсировании рек. Уже современники де Коммина быстро осознали, насколько серьезно изменило военное искусство появление артиллерии. Если в XIV в., по крайней мере во Франции, для артиллерийских орудий существовало лишь два термина: "пушка" и "бомбарда", то в XV в., как отмечают исследователи, лексикон расширяется:

– к 1410 г. – кулеврина и пищаль (veauglair);

– к 1430 г. – серпентины, краподо (crapaudeaux), краподины (crapaudines);

– к 1460 г. – куртоды (courtauds) и мортиры;

– к 1470 г. – аркебузы (hacquebutes, arquebuses);

– к 1480 г. – фальки (faucons) и фальконеты (fauconneaux).

В это же время появились литые железные орудия. Расплавленный металл заливали в литьевую форму в виде полого цилиндра, по оси которого располагался сердечник, или оправка. Это привело к тому что в XV в. произошла стандартизация калибров. Примерно в это же время начали использовать бронзу, как и при изготовлении колоколов, в которой содержание меди было повышено, а олова – понижено.

Производители колоколов могли делать и пушки; при необходимости можно было переплавлять колокола на пушки. Усовершенствования коснулись и установки орудий на боевую позицию. Долгое время артиллерийские орудия перевозили на телегах, повозках. Для того чтобы они могли вести огонь, их приходилось снимать. Теперь пушки устанавливали на козлы или станину. С середины XV в. упоминаются также орудия, лежащие на лафете, установленном на оси с двумя колесами. Таким образом, возникла прицепная артиллерия, которую было просто ставить на боевую позицию и перемещать.

Правители второй пол. XV в. понимали важность артиллерии. Так, в 1467 г. Людовик XI издал приказ отлить по 1000 железных ядер для каждой из его больших серпентин и по 100 ядер – для каждой бомбарды. Большие кулеврины Карла Смелого использовали железные "булыжники".

Вообще, как отмечают исследователи в этот период существовали две тенденции: с одной стороны, уменьшение массы ядра по отношению к общей массе орудия, с другой – увеличение массы пороха по отношению к массе ядра.

Главным же моментом является то, что в конце XV в. мастера отказались от гигантомании и предпочли изготавливать орудия стандартизованные, надежные, легко транспортируемые и устанавливаемые на позицию, с относительно высокой скорострельностью, использовали удобные снаряды, движение которым сообщал значительный пороховой заряд.

В 1465 г., согласно Коммину, Людовик XI располагал сильной артиллерией, и орудия, расположенные на стенах Парижа, дали несколько залпов. При автор выражает свое удивление по поводу того, что "...их ядра долетели до нашего войска, ведь расстояние было в два лье, но, вероятно, они очень высоко подняли дула пушек". В конце XV в., что подтверждают Итальянские войны, французская артиллерия по численности и качеству была первой в мире.

Подсчеты показывают, что у Карла VIII в 1489 г было пять артиллерийских дивизионов, насчитывавших десятки канониров, около 150 орудий, тысячи лошадей и располагавших десятками тысяч фунтов пороха. Таким образом ко времени Итальянского похода артиллерия составляла значимую часть французского войска, являясь его органичным дополнением.

 

6. Французский рыцарь второй половины XV в.

На протяжении всей своей истории, начиная с момента возникновения и до полного разложения, средневековое рыцарство играло значительную роль в жизни современного ему общества. Возникнув во времена Карла Великого и достигнув своего апогея в XIII-XIV веках, оно в многом определяло лицо всей западной средневековой Европы.

Являясь в разные времена либо опорой государства и короля, либо силами децентрализующего характера, стеснявшими экономическое и культурное развитие, оно тем более заслуживает внимания, так как позволяет проникнуть в самую сущность средневековых отношений. Хронологически рассматриваемый в данной работе период является последним этапом в развитии института рыцарства, последним всплеском отметившим окончательное разрушение старого времени.

Термин "рыцарь" Филипп де Коммин употребляет достаточно редко предпочитая использовать для обозначения конных воинов определение кавалерия. Казалось бы факт достаточно непримечательный. Но для рассматриваемого нами периода нестрогость в определении является важным доказательством, которое позволяет говорить, прежде всего, о том , что ко второй половине XV века, данную часть вооруженных сил затронули серьезные изменения.

Теперь, говоря о кавалерии, авторы подразумевали под этим не только вооруженных на средневековый манер рыцарей, но и иные конные подразделения составившими достаточно большую часть от общей численности кавалерии. В понимании де Коммина настоящий рыцарь является человеком безусловно высокого происхождения. Об этом свидетельствуют использование многочисленных эпитетов: "благородные", "знатные", "добрые и старые рыцари" и т.п. В частности, в своих "Мемуарах" он неоднократно и с особым трепетом приводит описание различных выдающихся людей. Так, например, Коммин упоминает некого Филиппа де Лалена, происходившего "из рода, давшего многих отличившихся доблестью и храбростью рыцарей".

Помимо знатности происхождения, одной из присущих рыцарю черт являлось соответствующее его статусу одеяние и вооружение. Де Коммин неоднократно упоминает о красивой одежде наиболее знатных рыцарей, об экипировке. Вообще наличие "хорошего экипирования" позволяло не только чувствовать себя более уверенно во время боя, но также давало шанс быть более приближенным к руководителям армии, которые нуждались в надежной охране. Наиболее знатные рыцари участвовали в военных парадах, наподобие того, что устроил Карл Смелый после взятия Льежа, воинских смотрах, и, конечно же, в рыцарских турнирах. Де Коммин неоднократно упоминает о турнирах и джострах, устраиваемых Карлом VIII, но каких – либо конкретных описаний не приводит.

Роль рыцарей в обществе второй половины XV века достаточно противоречива. Рыцарь мог играть значительную роль в жизни города того периода. Так, в частности, де Коммин упоминает некоего Рэза де Линтера, игравшего весомую роль в обороне Льежа от войск герцога Бургундского, после взятии которого ему пришлось бежать вместе со своими сторонниками.

В целом же отношение рыцарей к жителям средневекового города носило несколько негативный характер. Отношение самого де Коммина к рыцарству достаточно спорное. С одной стороны, являясь выходцем из этого сословия он не мог спокойно относиться к тем процессам, которые в XV веке разрушали его. Но с другой – будучи человеком своего времени он четко осознавал необходимость изменений, чем бы они не были достигнуты.

Так, достаточно трагически отзывается де Коммин относится к гибели того или иного представителя знатной фамилии, хотя то же самое нередко прослеживается и по отношению к простым людям. В то же время он с явным неудовлетворением относиться к некоторым поступкам. Например во время льежской кампании один рыцарь, "державший сторону Льежа до последнего часа, напал на большую группу беженцев, чтобы заслужить милость победителя, и написал об этом герцогу бургундскому... и тем самым добился прощения".

Вся кавалерия делилась непосредственно на две части: бан и арьербан.

Бан состоял из тяжело вооруженной конницы, делившейся на отряды, или роты (compagnies d'ordonnance), а отряды состояли из копий (lances). В "копье" входило 6 человек: 1 кавалерист (home d'armes), вооруженный копьем, и 5 вспомогательных воинов. Арьербан был феодальным ополчением второго призыва, состоявшим не из прямых вассалов короля, в отличие от бана, а из вассалов вассалов т.е. арьервассалов. Эта часть кавалерии созывалась достаточно редко и как правило, лишь в исключительных случаях. Причиной тому была плохая организация и экипировка.

Если посмотреть внимательней, то выяснится, что категория кавалеристов не ограничивается каким-то одним стандартным типом воина. Прежде всего потому, что между 1320 и 1500 г. структура защитного вооружения пережила определенную эволюцию: еще в первой половине XIV в. металлические пластины закрывали только небольшие участки тела бойца (прежде всего конечности), а грудь в основном была защищена кольчугой, тогда как в XV в. и конечности, и голову, и туловище, как скорлупа, покрывает "белый доспех", тогда как кольчуга являлась незначительным аксессуаром, она прикрывала тело ниже пояса или горло.

В общем и целом проявляется тенденция к увеличению и утяжелению оснащения. В XV столетии сплошные доспехи достигают своего полного развития, и нет лучшего и более обдуманного вооружения, чем то, которое носят французские жандармы короля Карла VII.

Во Франции середины XIV в. "доспех" соответствовал двум людям (один из них боец) с двумя лошадьми. А уже в XV в. правила предписывают, чтобы в укомплектованном "копье" было три человека, все конные, из которых один – собственно кавалерист, один – вспомогательный воин, "кутилье", и один паж. Такая замена произошла в последние из-за изменения тактики на поле боя.

Кроме того, тенденция к утяжелению особенно заметна у "профессионального" кавалериста: дворянин, несущий в тяжелой коннице вассальную службу за свой фьеф (фьефы), во второй половине XV в. часто имеет лишь двух лошадей и одного слугу.

Окончательную формулировку этих требований можно найти в военном уставе Карла Смелого за 1473 г.: кавалерист ордонансного копья должен иметь полный доспех, включая салад с подбородником или барбют, латный воротник, длинный, негнущийся и легкий колющий меч, нож-кинжал, прикрепленный к седлу слева, и булаву, подвешиваемую справа, коня с налобником и в доспехе, чтобы он мог скакать и о его доспех ломалось копье; что касается кутилье, то ему положены легкая кольчуга или корсет на немецкий манер, салад, латный воротник, наручи и поножи, короткая пика с перекладиной – достаточно жесткая и легкая, чтобы ее можно было держать горизонтально, как маленькое копье наперевес, а также добрый меч и длинный обоюдоострый кинжал. Его лошадь должна стоить не менее 30 экю.

Уже из-за стоимости лошадей воины старались бережно обходиться с ними. Боевые лошади считались не менее выгодной добычей, чем доспехи и даже драгоценности, они были своеобразным подтверждением социального статуса своего владельца. Дворянин считал, что если он явится на добром коне, то будет лучше принят, воспринят и оценен. Лошадь была покрыта немецкой броней, при этом латы образовывали большую попону, покрывавшую практически всю лошадь.

Направляя удар, воин садился на высокую лопатку задней луки седла, вытягивал ноги вперед, упирался в стремена, нагибался к шее лошади, выставляя вперед правое плечо, почему лошадь и должна идти галопом с правой ноги. Об экипировке пажа ничего не сказано, зато известна минимальная цена его верхового животного – 20 экю. Кавалеристам дозволялось приобретать четвертую лошадь для поклажи.

Другим знаковым моментом стало развитие легкой кавалерии. Так, во Франции и Бургундии XV в. существали "всадники в легкой кольчуге" и "глефщики", легкие конники, "полукопья", "копья малого ордонанса". Совершенно особую тактическую роль отводили венецианским стратиотам. Коммин дает им следующее определение в связи с их участием в битве при Форново (1495 г.): "Стратиоты напоминают мусульманских конников, и одеты они и вооружены, как турки, но на голове не носят уборов из полотна, называемых тюрбанами; люди они суровые и круглый год спят на открытом воздухе, как и их лошади. Они все греки, родом из тех мест, которыми владеют венецианцы; одни из Наполи-ди-Романия в Морее, а другие из Албании, из-под Дураццо. У них хорошие турецкие лошади".

Конные стрелки (арбалетчики и прежде всего лучники) также были распространенным явлением в армиях конца Средневековья. Так во время похода, завершившегося договором в Пикиньи 1475 г., Эдуард IV насчитывал в своей армии добрую тысячу кавалеристов и в десять раз больше конных лучников.

Франция тоже постаралась набрать в войско конных стрелков, конных арбалетчиков, в основном испанского или итальянского происхождения. По регламенту 1445 г. комплектное "копье" включало в себя не менее шести человек и шести лошадей: кавалериста с двумя ординарцами и двух конных лучников, в распоряжении которых был один верховой слуга.

В подражание Франции Бургундское и Бретонское государства в третьей четверти XV в. применили те же принципы организации. Надо отметить, что английские лучники считались чем-то вроде конной пехоты, наподобие драгун XVII и XVIII вв. Поэтому Коммин называет англичан "отличными храбрыми воинами", ставя их в один ряд со швейцарцами. Таким образом в XV веке многие правители осознали преимущества легкой кавалерии, способной к быстрым маневрам перед тяжелой конницей, закованной в броню.

 

Заключение

Таким образом, в итоге войн Франции против Бургундии и ее союзников герцогство Бургундское прекратило свое существование как значимый субъект международной политики, а род герцогов Бургунскдих навсегда пресекся.

Что же касается чисто военного аспекта, следует заключить, что французская армия второй половины XV столетия являлась одной из самых боеспособных армий в мире. Включавшая в себя разные рода войск, она, тем не менее, обладала достаточно высокой мобильностью. Это показали в особенности Итальянские походы. При этом особого внимания, как отмечает де Коммин, заслуживают лучники и кавалерия, которые во многом и играли решающую роль в сражениях 2-ой половины XV в.

Артиллерия французов на данном этапе была бесспорно сильнейшей в Европе, что отмечают ведущие исследователи. В целом же те изменения в структуре вооруженных сил, о которых я пытался рассказать в своей работе, не прошли бесследно. Важнейшим последствиями стали:

1) Развитие новых родов войск, таких как легкая кавалерия и артиллерия;

2) Возвращение ведущей роли на полях сражений пехоте;

3) Упадок средневекового рыцарства;

4) Развитие легкой кавалерии;

5) Рост роли наемных контингентов в армиях европейских правителей, стремившихся, однако, к их полному подчинению;

6) Развитие новых тактических навыков ведения военных операций.

Именно все это привело к тому, что на рубеже XV-XVI веков многие европейские государства пришли к идее создания постоянной армии, состоящей из строго регламентированных военных подразделений. Во Франции предпосылки к этому сложились еще во времена правления Карла VII и выразились в создании ордонансного войска, являвшегося, однако, лишь составной частью разрозненных вооруженных сил. Во времена же Людовика XI и Карла VIII французская армия представляет собой достаточно регламентированную структуру. Основной задачей для французских королей в этот период стала борьба с децентрализующими силами внутри государства, в том числе и в армии как одной из его составных частей. Тем не менее, несмотря на прилагаемые усилия окончательно решить эту проблему удалось лишь правителям XVI-XVII веков.

 

 

Список использованной литературы

 

1. Филипп де Коммин. Мемуары. перевод. Ю. П. Малинина. М:. Наука. 1986. 495 с.

 

2. Басовская Н. И. Столетняя война 1337 – 1453 гг. М.: Высшая школа. 1985. 184 с.

 

3. Дюби Ж. История Франции. перев. С французского Г.А. Абрамова, В.А. Павлова М.: Международные отношения. 2000. 413 с.

 

4. История рыцарства. под ред. Н.М. Федоровой. СПб. изд. И.И. Иванова. 1898. 240 с.

 

5. Контамин Ф. Война в Средние века. М.: изд. дом "Ювента". 2001. 400с.

 

6. Михневич Н.П. История военного искусства с древнейших времен до начала 19 столетия. СПб изд. П.О. Яблонского. 1896. 520 с.

 

7. Разин Е.А. История военного искусства: в 2 т. Т.2. М.: Изд-во. Омега-Полигон. 1994. 653 с.

 

 


<<< скачать этот реферат в формате doc >>>


Литература Средних Веков

Новости

  
Апрель, 29
Сайт открылся! Более 100 статей, 2000 иллюстраций,
великолепные карты, эксклюзивные материалы о всех сторонах средневековой жизни!
   

 

Апрель, 24
Состоялось открытие интернет-магазина электронных книг Александра Зорича ZorichBooks.com. Интернет-магазин ZorichBooks.com создан специально для торговли электронными книгами (файлами) Александра Зорича от лица самого автора. Магазин расположен по адресу: zorichbooks.com

 

Книги по истории и культуре Средневековья

Друзья

 Магазин электронных книг Александра Зорича
 Писатель Александр Зорич
 X Legio

 

Реклама

 Новый роман Александра Зорича "Пилот-девица": скачай его прямо сейчас оттуда, где лежат все романы серии "Завтра война"

Назад

Назад

В начало разделаВпередВперед
 

 

 


2012 (с) Александр Зорич
Писатель Александр Зорич